любящая девочка -как она там будет без
мамы? В этом - одно спасение, она понимала, и иначе нельзя, Иван
прав. Но как больно! И за что, за что? Какая свирепая сила
раскидывает ее детей из гнезда - одного за другим? Божья воля? Не
может быть на такое Божьей воли! А дети, она видела, хоть и
огорчены разлукой - но не так, как можно бы ожидать. Вон, глаза
блестят, и Марина смеется заливисто, будто и не плакала только что.
Оглянулась на мать и смех пригасила. И еще виднее от этого, что уже
возбуждена предстоящей дорогой. А матери совестно: пусть бы еще
посмеялась. Только она и умеет - так, что на душе у всех светлеет.
Может, все и обойдется. Может, все хорошо будет.
-Утро туманное, утро седое,
Нивы печальные, снегом покрытые.
Нехотя вспомнишь и время былое,
Вспомнишь и лица, давно позабытые -
пели молодые, уже втроем, тот самый романс, любимый Павлом. Их
голоса, давно притершиеся друг к другу, звучали мягко и согласно.
Электричество в городе горело теперь вполнакала, и желтый свет от
лампы лежал на скатерти, на их руках и лицах. Даша пригорюнилась в
углу: что за дом без детей? Маленькая рука потянула ее за подол.
Малыш, обиженный невниманием, уже давно пыхтел под столом. И она с
некоторым облегчением потащила его менять штанишки.

Уезжали бы уже скорей, не рвали