мало.
-Давай, дочка, збирайся без разговору. Там в нас и коза,
молочко дытыни буде.
-А ну как красные сунутся, станут спрашивать, кто да что? Декрет
был: никому без разрешения из города не уезжать,- засомневался Иван голоса, чем было
на душе.
Собираться молодым Петровым было недолго, и оставалось еще
время, чтобы посидеть всем вместе за столом, как бывало. Они
понимали, что как только встанут - придется прощаться, и оттягивали
момент. Мария Васильевна смотрела на детей, стараясь отогнать
мысль, что, может быть - в последний раз. Плечистый, голубоглазый,
с точеными петровскими руками, ее мальчик был так красив, когда
взял гитару. Они с Мариной любили петь на два голоса, и что-то они
пели сейчас - Мария Васильевна не слышала, что. Только смотрела.
Только смотрела. Ее хрупкая,