Но в остальном - ничего особенного. Всего их
было - тысяча человек на весь город, но город этого не знал. Не
понимали обыватели, как трудно с таким силами создать иллюзию
уверенной власти. А Яков вспоминал куплетиста Хенкина: вот кто
умел, один на сцене, показать целую ораву - из ничего! Из одного
себя. А нам еще учиться и учиться, усмехался он. Ничего, научимся!
-Та нехай йиде до нас, в нас тыхо,- предложил Мыкола. Он привез
на продажу рыбу, и как обычно, часть ее продавал по знакомым
покупателям на квартирах. Остальное за бесценок приходилось
оставлять базарным перекупщикам: ужас, как они драли теперь и с
рыбаков, и с публики. За риск. Шутка ли - стоять на базаре в такое
время. Мыкола был давний знакомый Петровых, и его братан у них
работал. Бестолковые люди, но добрые. Теперь у них шло обсуждение:
как быть Анне с малышом. Анну же, петровскую невестку, Мыкола
знал: она и не кацапка вовсе, украинские песни как поет - аж плакать
хочется. И по хозяйству была бы помощь. Хивре по весне все "ноги
крутыть", постарела жинка. А едят городские мало.
-Давай, дочка, збирайся без разговору. Там в нас и коза,
молочко дытыни буде.
-А ну как красные сунутся, станут спрашивать, кто да что? Декрет
был: никому без разрешения из города не уезжать,- засомневался Иван голоса,